Вчера, 24 сентября 2026 года, ушла из жизни Марина Влади — французская актриса, певица и писательница русского происхождения, муза и последняя жена Владимира Высоцкого. Ей было 88 лет. Причиной смерти называют тяжелую продолжительную болезнь. Подробнее о биографии Марины Влади я рассказал вчера и выложил у себя на канале редкое видео. Сегодня же поговорим о ее семье. В истории русского Парижа порой встречаются биографии, которые спустя десятилетия переплетаются настолько тесно, что отделить одного человека от другого становится непросто. Именно это произошло с двумя русскими эмигрантами, почти ровесниками, носившими одно и то же имя — Владимир Поляков. Оба жили во Франции, оба были певцами, да к тому же, согласно исследованиям биографа А. Вернера, принадлежали к одному большому семейному роду. Одного из них хорошо знали завсегдатаи русских ресторанов и кабаре Парижа — Владимир Георгиевич Поляков (1887–1985) исполнял русские и цыганские песни и романсы. Другой — Владимир Васильевич Поляков-Байдаров (1890–1952) — выступал на оперной сцене. И именно второй был отцом Марины Влади.

Певец, летчик, инженер…

Биография Владимира Васильевича оказалась куда удивительнее, чем можно предположить по короткой фразе «отец Марины Влади». Владимир Васильевич родился в 1890 году. После реального училища поступил на юридический факультет Московского университета, одновременно занимался пением в Филармонии и учился в Императорском техническом институте. Успевал еще заниматься танцами и даже дебютировал в знаменитой московской Опере Зимина — причем первоначально в качестве танцовщика. Но вскоре в его судьбу вмешалась война. В техническом институте Поляков проходил авиационные курсы, а в 1916 году, когда русские части отправились во Францию, записался добровольцем-авиатором. Во Франции он продолжил обучение, стал военным летчиком и участвовал в воздушных боях. В одном из них был тяжело ранен. После демобилизации работал авиационным инженером, занимаясь строительством самолетов. Казалось бы, профессия на всю жизнь найдена. Однако сцена оказалась сильнее. Владимир Васильевич оставил инженерную работу и поступил в Русскую оперу, выступал в Монте-Карло и Загребе, а позднее работал в труппе знаменитой Марии Кузнецовой и отправился с ней в большое международное турне. Его оперный репертуар был весьма серьезным: Гвидон, Берендей, Садко, а в «Сказании о невидимом граде Китеже» — Гришка Кутерьма и Всеволод. Справочник «Искусство и архитектура русского зарубежья» подтверждает и другие стороны его артистической деятельности: например, в 1950 году Поляков-Байдаров участвовал в постановке «Сорочинской ярмарки» Мусоргского в Русской камерной опере.

Два Володи Полякова

И вот здесь появляется второй герой нашей истории. В середине 1920-х годов в Париже обосновалась другая ветвь Поляковых. Среди них были Владимир Георгиевич Поляков, его брат Сергей и их тетя, певица Настя Полякова, которая снискала широкую популярность еще до революции, а в 1931 году в Париже избрали «Королевой цыганской песни». Племянников бог тоже не обделил талантом — Сергей был прекрасным гитаристом, а впоследствии, оставив дымные залы кабаре, стал известным художником-абстракционистом. Володя же прекрасно пел и до конца дней выступал в русских ресторанах. Свою единственную сольную пластинку он записал в 1979 году в возрасте 94 лет. Продюсером альбома выступил художник Михаил Шемякин. Получилась почти анекдотическая ситуация: в одном городе одновременно жили и выступали два русских певца по имени Владимир Поляков, приблизительно одного возраста, к тому же приходившиеся друг другу дальней родней. Вероятно, именно тогда и возникла необходимость четче разделить две артистические биографии. Владимир Васильевич стал пользоваться двойной фамилией Поляков-Байдаров, тогда как Владимир Георгиевич остался для публики Володей Поляковым. Версия выглядит весьма логичной: для артистов одинаковые имя и фамилия могли создавать постоянную путаницу в афишах, прессе и среди публики. Тем более один Поляков представлял прежде всего оперную сцену, а другой становился известен в совершенно иной, кабацкой среде. Однако здесь необходимо сделать оговорку. Документа, непосредственно объясняющего, почему Владимир Васильевич присоединил фамилию Байдаров, пока обнаружить не удалось. Поэтому связь появления двойной фамилии с приездом в Париж другого Владимира Полякова остается весьма правдоподобной семейно-биографической версией, а не окончательно доказанным фактом. Любопытно и другое: в одном из справочников русского зарубежья он указан как «Поляков-Байдаров (урожд. Байдаров)», то есть вопрос о происхождении и последовательности двух фамилий требует дальнейшего архивного исследования.

Оперный певец и балерина

На гастролях в Загребе произошла встреча, определившая дальнейшую судьбу Владимира Васильевича. Там он познакомился с Милицей Евгеньевной Энвальд, первой танцовщицей русского балета в Сербии. Она также происходила из русской семьи. Ее отец, генерал-майор Евгений Васильевич Энвальд, был Георгиевским кавалером. После революции Милица оказалась в эмиграции и профессионально занималась танцем. Владимир и Милица поженились. Справочник «Незабытые могилы» относит их знакомство и брак к 1927 году.  В семье родились четыре дочери. И словно продолжая родительскую традицию, все четверо связали жизнь с искусством. Старшая, Ольга (1928–2009), стала актрисой и телевизионным режиссером, выступая под именем Ольга Варен. Татьяна (1930–1980) вошла в историю французского кино как Одиль Версуа. Милица (1932–1988) стала актрисой Элен Валье. А младшая, родившаяся в Клиши в 1938 году Катерина-Марина Полякова-Байдарова, получила всемирную известность как Марина Влади. Немногие знают, что в 1967 году ансамбль «Сестры Поляковы» записал в Париже миньон с четырьмя русскими песнями, которые сегодня можно услышать на канале ProПесни. Год спустя вышла еще одна мини-пластинка, которая также будет опубликована на канале в начале ноября.

Скульптор и спортсмен

Но ни авиацией, ни оперой перечень увлечений отца Марины Влади не заканчивается. В 1920-е годы Владимир Васильевич серьезно заинтересовался скульптурой и учился у знаменитого Антуана Бурделя. Он был одним из любимых учеников мастера и до последних дней продолжал заниматься скульптурой, создав немало портретных бюстов. Известно, что в 1945 году он выставлял свои работы в Париже.  К этому следует добавить спорт. Еще в России Поляков-Байдаров занимался гимнастикой, играл в футбол, был хорошим конькобежцем и всадником, занимался барьерным бегом. Жизнь Владимира Васильевича оборвалась внезапно. Он страдал расширением аорты, но 4 апреля 1952 года чувствовал себя настолько хорошо, что собирался пойти на лекцию. Вышел из дома, прошел несколько шагов и упал замертво, девять дней не дожив до своего 62-го дня рождения. Похоронили Владимира Полякова-Байдарова на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа, на участке русских авиаторов. 16 апреля 1952 года, парижская газета «Русская мысль» напечатала некролог Норы Лидарцевой «Памяти В. В. Полякова-Байдарова». Это особенно ценный документ потому, что был написан по горячим следам и сохранил множество подробностей его необыкновенной биографии. Привожу его текст целиком.

ПАМЯТИ В. В. ПОЛЯКОВА-БАЙДАРОВА

4 АПРЕЛЯ внезапно скончался хороший русский человек, на редкость олицетворявший разнообразие и талантливость русской натуры, Владимир Васильевич Поляков-Байдаров. Страдал от расширения аорты, но в этот день как раз чувствовал себя настолько хорошо, что решил пойти на лекцию. Вышел из дому, сделал несколько шагов… и упал замертво.

В. В. Байдаров родился 13 апреля 1890 г. Окончив реальное училище, он поступил в Московский университет на юридический факультет и одновременно в Филармонию, — по классу пения и в Императорский Технический Московский Институт. Попутно учился танцам и дебютировал в опере Зимина в качестве танцовщика. В Техническом Институте проходил авиационные курсы. Когда в 1916 г. были посланы русские войска во Францию, он записался добровольцем-авиатором. Поступил в «Эколь Сантраль д-авиасьон мартим» в Сан-Рафаэль и, по окончании ее, стал французским военным пилотом. Во время воздушного боя с немецкими истребителями был ранен, […] ноги и […], но лицо было изуродовано, но искусство хирурга спасло его благообразие.

После демобилизации, В. В. работал инженером по постройке аэропланов. Но все думал о сцене. И в один прекрасный день не выдержал: бросил спокойное место и поступил в оперу Черетелли. Пел в русской опере в Монте-Карло, в Загребе, где познакомился со своей будущей женой М. Е. Энвальд, первой танцовщицей русского балета в Сербии, а затем у М. Н. Кузнецовой, с труппой которой отправился в большое турне по Австралии, Южной Америке и т. д. Пел Гвидона, Берендея, Садко, а в «Граде Китеже» то Гришку Кутерьму, то Всеволода.

В 20-х годах Байдаров увлекся скульптурой и был одним из любимых учеников знаменитого Бурделя. До последних дней он оставался верен этому искусству, создав немало бюстов-портретов.

При всем этом он был большим спортсменом: еще в России он был одним из лучших соколов; отличался в московской футбольной команде и в Петербурге; превосходный конькобежец, ловкий всадник и лучший бегун на 110 метров барьерного бега. Мир праху его и вечная память!